Ситуация на Ближнем Востоке в начале марта вновь напомнила миру о том, как хрупка стабильность: геополитическая напряженность возвращает регион в заголовки новостей, но даже на фоне этих тревожных сигналов страны Персидского залива продолжают инвестировать миллиарды долларов в культуру, музеи и арт-ярмарки, превращая искусство в стратегический инструмент влияния. За последние двадцать лет Абу‑Даби, Катар и Саудовская Аравия ведут масштабную трансформацию: строят площадки мирового уровня, конструируют художественные собрания стоимостью в сотни миллионов долларов и принимают крупнейшие международные арт-события.
Эти проекты – от Лувра и Национального музея Зайда до будущего Гуггенхайма в Абу-Даби и Art Mill в Катаре – это новые инструменты soft power, которые создают культурные нарративы, привлекают внимание мировой аудитории и формируют имидж региона как центра современного искусства и инноваций.
Культурные инвестиции в цифрах
За этими масштабными проектами стоят колоссальные вложения, превращающие интеллектуальную среду в стратегический экономический и имиджевый актив.
Саудовская Аравия с 2016 года вложила около $21,6 млрд в развитие креативных проектов в рамках стратегии Vision 2030. В стране планируется открыть более 16 новых музеев и общественных пространств, которые станут основой инфраструктуры для творческих индустрий и международного туризма.
Абу‑Даби реализует пятилетний план на ≈$6 млрд, направленный на развитие институций и арт-кластеров. Недавно открывшийся Национальный музей Зайда обошёлся примерно в $680 млн и стал важнейшей точкой притяжения для кураторов, художников и коллекционеров.
Музеи Катара, под руководством председателя шейхи Аль Маяссы бинт Хамад Аль Тани, тратит около $1 млрд в год на современное искусство – один из крупнейших государственных бюджетов на художественные приобретения в мире. Среди ключевых покупок – полотна Сезанна «Игроки в карты» (~$250 млн) и Гогена «Когда ты выйдешь замуж?» (~$300 млн), а также работы Марка Ротко, Энди Уорхола, Дэмиена Херста и Джеффа Кунса.
На фоне спада глобального арт-рынка на ~12% в 2024 году (до $57,5 млрд), Ближний Восток воспринимается галереями и аукционными домами как новая зона стабильного спроса, куда перемещается интерес коллекционеров. Так, в Лондоне продажи современного искусства с этого региона выросли примерно на 89% в первом квартале 2025 года, отражая повышенный интерес коллекционеров к современным арабским авторам и тематике стран Персидского залива, а аукционные дома в Нью‑Йорке зафиксировали прирост числа произведений из региона примерно на 67% в тот же период – что побудило таких игроков рынка, как Christie’s и Sotheby’s, расширять свои команды и программы, ориентированные на MENA‑искусство. Эти тенденции указывают на перераспределение фокуса международного рынка, где Ближний Восток перестаёт быть периферией и входит в число ключевых источников художественного капитала и коллекционной активности.
Музеи как новая геополитика
Цифры — это только верхушка айсберга. Настоящее влияние формируется через институции, которые становятся точками концентрации внимания и активности, определяют направление международной художественной сцены и укрепляют имидж страны.
Одним из ключевых проектов региона стал Лувр в Абу-Даби – первый музей такого масштаба в арабском мире, созданный по соглашению между Францией и ОАЭ. Его коллекции и временные экспозиции представляют шедевры мировой живописи: от Леонардо да Винчи до Эдуарда Мане, что делает культурное пространство символом диалога между Востоком и Западом.
Национальный музей Зайда – флагманский проект ОАЭ, посвященный наследию шейха Зайда. Здание было разработано бюро Foster+Partners под руководством Нормана Фостера, одного из самых влиятельных архитекторов современности. Как и другие его объекты, музей в Абу-Даби сконструирован в стиле хай-тек, а гигантские «крылья» символизируют свободу, амбиции и полет, превращая архитектурный объект в визуальный ориентир города и эпицентр творческой жизни.
Следующим этапом культурной стратегии региона станет Музей Гуггенхайма – открытие будущего флагмана современного искусства запланировано на 2026 год. Художественный комплекс строится на острове Саадият по проекту Фрэнка Гери, автора таких знаковых объектов, как Музей Гуггенхайма в Бильбао, концертный зал имени Уолта Диснея в Лос-Анджелесе и здание Louis Vuitton Foundation в Париже. Работы архитектора отличаются свободными формами и впечатляющей динамикой пространства, часто становятся культурным кодом места. В медиа даже появился термин «эффект Бильбао» – это феномен резкого экономического подъема и роста туристического потока небольшого города за счет возведения уникального, смелого архитектурного объекта.
Проект в Абу-Даби станет крупнейшим филиалом Гуггенхайма в мире, с площадью порядка 42 000 м², значительно превосходя другие объекты сети, включая нью‑йоркский музей. Но главная особенность не только в архитектуре и масштабе. Кураторы планируют выстроить экспозицию, ориентируясь не на традиционную западную хронологию искусства, а по транснациональным темам – таким как миграция, урбанизация, глобализация и культурные обмены. Это позволит показывать работы художников из Ближнего Востока, Африки и Южной Азии наравне с европейскими и американскими авторами.
Другой культурный центр региона – Доха, не уступает в амбициозности стратегии развития искусства и визуальной среды. Столица Катара регулярно принимает крупные выставки мировых современных художников, среди которых Яёи Кусама, Такаши Мураками, Джефф Кунс, Олафур Элиассон, Дэмиен Херст, Урс Фишер, KAWS и многие другие.
В феврале Катар впервые принял Art Basel, где в центре внимания оказался диалог с регионом, архитектурой и интеллектуальным ландшафтом. Арт-ярмарка в Дохе позиционируется как курируемое событие нового формата, не пытаясь соревноваться с другими столицами в масштабе или массовости. Хедлайнеры — не громкие имена, а галереи: более половины артистов представляли регион. Экспозицию курировал Ваэль Шауки, египетский мультидисциплинарный художник, известный своими инсталляциями, фильмами и перфомансами, которые переосмысливают историю и культурные нарративы региона. Его работы выставлялись в Tate Modern, MoMA PS1 и на других ведущих мировых площадках. Согласно кураторскому видению, Art Basel Qatar – платформа, где местные сюжеты получают визуальное воплощение, а сопутствующие публичные проекты дают возможность местным авторам заявить о себе стать заметными на международной арене.
Art Basel в Дохе стал логичным продолжением долгосрочной национальной стратегии Катара по развитию культурной инфраструктуры. Ранее страна уже инвестировала в визитную карточку города – Национальный музей Катара, созданный по проекту Жана Нувеля. Французский архитектор и лауреат Притцкеровской премии известен своими концептуальными работами по всему миру. При разработке здания музея в Дохе он вдохновился природным образованием desert rose – кристаллическим минералом, который встречается в пустыне региона, и превратил ее в язык архитектуры: фасад и внутреннее пространство напоминает переплетенные «лепестки» розы, создавая уникальный рельеф. Здание органично вписывается в масштаб города и становится продолжением художественного ландшафта региона.
Другое знаковое место притяжения туристов и местных жителей – Исламский музей, который считается одним из самых значимых в мусульманском мире. Его коллекция связывает прошлое и настоящее, охватывая более 1400 лет истории – от Испании и Марокко до Индии и Юго‑Восточной Азии, объединяя культурное наследие через предметы декоративного искусства, каллиграфию, керамику и текстиль, и демонстрируя панорамное представление богатства и разнообразия исламской цивилизации.
К 2030 году в Дохе откроется Art Mill, который станет крупнейшим культурным центром современного искусства в Персидском заливе. Пространство будет включать экспозиции, образовательные и общественные зоны, а также творческий кампус для художников и городской парк. Здесь культура станет не только объектом показа, но и платформой для эксперимента, взаимодействия и устойчивого развития общества.
Искусство как инструмент soft power
Демонстрация стратегии стран Персидского залива свидетельствует о том, что государства сегодня опираются не только на традиционные ресурсы –- соперничество разворачивается за культурное признание и внимание мировой аудитории.
Через музеи, коллекции и международные выставки региональные игроки формируют новые художественные идентичности, которые постепенно переписывают восприятие аудитории: Ближний Восток перестает быть только зоной конфликтов и санкций, а превращается в территорию интеллектуального будущего.
Стратегия проста и эффективна: hard power защищает территорию, soft power формирует репутацию. Музеи, выставки и ярмарки становятся инструментами дипломатии и управления международной повесткой – формируя международный имидж, доверие и творческие альянсы.
- Об авторе
- Яна Брекоткина
- Международный PR консультант с 14-летним опытом в сфере коммуникаций. В портфолио – проекты для Qatar Tourism, Stockmann, Uber Black, Burger King, сетевых отелей, а также кампании, отмеченные Cannes Lions. Автор Telegram-канала Signscape – про моду, путешествия и искусство как soft power.
Заглавное изображение: Art Basel Qatar, Источник: artbasel.com
Подписывайтесь на Skrew.ru в Telegram.
