Мы бежим, торопимся, вечно опаздываем, спотыкаемся, падаем — и снова — бежим. Но так было не всегда. Переломный момент отследить и конкретизировать сложно, но он определенно случился где-то на рубеже XX и XXI веков. Индустриальная эпоха передала эстафету цифровому капитализму, а мы — переквалифицировались из «дисциплинарного общества», если выражаться понятиями Мишеля Фуко, в «общество достижений», если переходить к понятиям Хана Бён-Чхоля.
К его постулатам обратились кураторы выставки «Материя времени» в галерее Arbuzz — Наталья Горбунова и Мария Мичи. Художниц, принявших участие в проекте, тоже две, и они деликатно, почти неуловимо идентичны в своей концепции и отношении к течению времени, хотя на первый взгляд совершенно разные. Надя Петрова часами изображает движения человека, погружаясь в перформативный транс вместе с моделью. А Дана Логинова занимается автоматическим рисованием — не отрывая руки от холста, игнорируя рациональный контроль, чтобы дать волю подсознательному.
Проект позиционирует себя как художественный манифест, бунт и уход от диктата продуктивности. Дана и Надя исследуют полотно времени, пытаясь убедить (в первую очередь себя) в том, что оно не может быть линейным. Оно протекает как-то вблизи, не имея физического воплощения — и будто бы, не будучи телесным, объект не может навредить. Но время вкупе с самосознанием — коварная штука, которая вполне себе способна на кару и вовсе не приближает нас к желанной свободе.
Говоря, что мы сами себе хозяева и вольны строить планы, графики, амбиции в угодном себе объеме, заигрывая с биохакингом и практикуя на себе 1000 и 1 челлендж по повышению концентрации и продуктивности, мы вовлекаемся в ловушку достигаторства. А в ней — свои законы. Оставаясь наедине с гонкой, мы начинаем погружаться в ужасающее чувство вины, за которое жаждем себя наказать. «Я недостаточно успел. Я потратил свое время зря. Я мог бы быть продуктивнее. Я отстаю». Утекающие сквозь пальцы минуты копятся в наших головах в форме гильотины — мы жаждем наказать себя за то, что не успеваем за недостижимым идеалом. Где он, этот идеал? Где-то на галерке собственного мозга.
Злая шутка в том, что мы совершенно не знаем, что делать со своим временем, так как привыкли к постоянному надзору и послушанию — вот и пытаемся обратиться обратно к модели, о которой говорит Фуко. Дисциплинарное общество просуществовало около 200 лет — оно зародилось еще в XVIII веке. И тоже было связано с большим скачком развития — монархическая власть устарела, а рост населения и развитие капитализма привели к тому, что устрашение и публичные казни перестали работать. Примерно в XVII веке начали появляться тюрьмы, работные дома, госпитали и приюты. Власть выстроила систему запретов и надзора, а мир стал следовать императиву «ты должен».
Достаточно всего 30 дней, чтобы бросить курить. Но если вы курили 200 лет, разве же 30 дней помогут? Если «дисциплинарное общество» существовало под девизом «ты должен», то «общество достижений» — это уже история про «ты можешь». Случившийся переход представляет собой следующий фундаментальный сдвиг в самой природе человеческой несвободы. Свободы-то так и не случилось. Современность разрушила физические стены, но заменила их гораздо более коварным механизмом — внутренней эксплуатацией. На смену дисциплинарному «должен» пришло либеральное «могу».
Оно-то и кажется освобождением, а вот на деле — оборачивается ловушкой. В «обществе достижений» человек больше не является жертвой внешнего господина. Он сам — и господин, и раб в одном лице, добровольно оптимизирующий каждый аспект своей жизни ради мифической эффективности. А значит — он жертва сам для себя. Насилие у Фуко негативное, а насилие у Хана — позитивное, как бы сюрреалистично ни звучало сочетание слов «позитивное насилие» вообще.
Выходит, что «террор позитивности» лишает нас возможности сопротивляться — восстать против самого себя или девиза «ты можешь все» невозможно. Хотя, может, лет через 200, мы все-таки к этому придем. Дисциплинарное общество порождало безумцев и преступников. Общество достижений генерирует депрессивных социальных инвалидов и людей, чья психика просто «сгорает» от невозможности соответствовать собственным безграничным амбициям. В каком-то смысле, мы, незаметно для себя, превратились в коллекционеров времени, перестав быть его соучастниками. Хотя зритель все же может попробовать вернуться к гармоничным отношениям с минутами, секундами и часами — для этого на выставке есть интерактивная комната возрождения стабильной психики, там можно вязать или рисовать, совершенно бездумно и без опыта. Но базовые инструкции прилагаются.
Возможно ли вернуться к созерцанию без вины или созиданию без гонки? Этот вопрос Надя и Дана задают в каждом своем произведении, в каждом мазке или прочерке ручкой. Надя — в каждом движении одного и того же танца, отсмотренного и зафиксированного заново с десяток раз. Дана — в каждой неровно начерченной линии, которая никому не обещала быть идеальной, она прекрасна по умолчанию, потому что существует Искомый художницами ответ парадоксален и смешон — для этого нужно время. Сначала оно, потраченное «зря» будет ломать вас, пытаясь вывести на поверхность очередной сеанс самобичевания. А потом ментальный шторм успокоится. Движения окажутся плавными, а в транс входить окажется совсем не страшно, потому что никто и ничто от вас не убежит, земля не разверзнется, апокалипсис не наступит.
Вот так — время, которое пронизывает всякое бытие, досаждает или причиняет боль, оно же способно излечить, превратиться из палача в друга. И, действительно, забавно думать о времени, как о партнере-абъюзере, качающем вас на эмоциональных качелях, убеждающем, что сегодня еще можно 5 минуточек поспать, а потом загоняющем в драму. Может быть, дело не во времени вовсе, а в выборе, который делает человек. На что вы были бы готовы потратить час, если бы знали, что он последний в вашей жизни?
Автор: Катерина Алабина
Фотограф: Алина Корчегина
Подписывайтесь на Skrew.ru в Telegram.
